Мифы и подводные рифы истории

mincultДля начала – старый анекдот, показательно характеризующий советскую, а отчасти, и российскую пропаганду.
Боец ударного комсомольского отряда, прибывший на строительство БАМ пишет письмо домой: «Условия ужасные: живём в палатках, сыро, холодно. Заняться кроме работы и водки нечем. Жрать нечего, цены бешеные, курица на рынке – 60 рублей».
Это письмо увидел комиссар отряда и сделал бойцу накачку: «Ты думай, что пишешь. Пиши, конечно, правду, но такую правду, которая нужна Родине. В общем, письмо перепиши, а что получилось – покажешь».
Боец переписал. И вот что прочитал комиссар: «Живём хорошо, в благоустроенном общежитии. Тепло и сухо. Каждый вечер – дискотека, по выходным – походы или экскурсии самолётом в разные города. Снабжение прекрасное. На рынке всё очень дёшево, корова – 30 рублей. Но зачем мне корова? Лучше добавлю ещё 30 и куплю курицу».

Этот анекдот к тому, что как не ухищряйся, а реальная жизнь своё возьмёт. Вы помните осенний скандал с разоблачением советского мифа об истории 28 панфиловцев? На сайте Государственного архива Российской федерации была опубликована докладная записка Главного военного прокурора СССР, из которой следовало, что история о подвиге панфиловцев была придумана двумя журналистами и главным редактором «Красной звезды». Ох, как взвился тогда министр культуры! Сначала он заявил, что работники архивов должны заниматься «тем, за что государство им платит деньги, а не осваивать смежные профессии», ведь директор архива — «это не писатель, не журналист, не борец с историческими фальсификациями» и «Если есть желание сменить профессию — мы это поймём». По мнению В. Р. Мединского, сотрудники архивов «могут предоставить людям документы, а дальше пусть уже журналисты делают выводы».

То, что как раз и было выполнено требование «предоставить людям документ», подлинный, министра не смутило. Дальше – больше. Господин Мединский буквально пригрозил историкам: «…к эпическим советским героям — и к молодогвардейцам, и к панфиловцам, и к Зое — надо относиться, как в церкви относятся к канонизированным святым… Всеми же этими копошениями вокруг 28 панфиловцев нас искушают, пытаются извратить святые для нас вещи. Хотят, чтобы мы предали память и дела наших предков». Ложь и подтасовки – «святые для нас вещи»? Публикация правды — предательство «памяти и дел наших предков»? М-да. Странноватое для историка заявление. И, кстати, для политика – тоже. Получается, что министр культуры ревизирует заявления президента о необходимости разоблачать фальсификации истории? «Иногда действительно язык не поворачивается, чтобы пересказать все эти бесстыдные выводы, наблюдения так называемые, не имеющие ничего общего с правдой, — негодовал президент Владимир Путин на заседании оргкомитета «Победа». А на встрече с депутатами, приуроченной ко Дню российского парламентаризма Путин ясно и понятно высказал мысль: «Наша задача — активно противостоять любым фальсификаторам истории. Все мы несём общую ответственность за то, чтобы люди знали правду о войне, чтили подлинных героев…». Или президент имел в виду фальсификаторов оттуда, с той стороны, отнюдь не своих?

Вот такой конфуз. Недаром Вольное историческое общество резко отреагировало на скандальные высказывания министра культуры: «Долг историка состоит именно в том, что министр объявляет нежелательным: в установлении исторической истины на основе первоисточников вне зависимости от политической конъюнктуры. Более того, он открыто призывает скрывать неудобные исторические документы…».

И «вот – новый поворот, и мотор ревёт. Что он нам несёт?». Новый поворот, не скажу — в судьбе, но в научной репутации доктора исторических наук Владимира Ростиславовича Мединского – возможно. Простите, дважды доктора наук – политических и исторических. Что касается «политического» направления «остепенения» Мединского, то в кандидатской диссертации из 120 страниц обнаружилось 87 страниц с заимствованиями. Текст кандидатской работы Мединского полностью или частично совпадает с текстом докторской работы его научного руководителя Сергея Проскурина, защитившегося за две недели до своего подопечного. Докторская же диссертация по политологии немного поскромнее, всего 20 страниц «абсолютно отчётливых и совершенно тривиальных заимствований чужого текста». 14 страниц, по мнению экспертов, Мединский взял из диссертации депутата Мосгордумы Виктора Круглякова, а ещё семь — из работы немецкого историка Кристиано Германа. Но это – так, для справки, для того, чтобы у вас сложился взгляд на «творчеств» нынешнего министра культуры. Так и хочется слово «культура» тоже взять в кавычки. Далее речь пойдёт об историческом аспекте научных трудов нашего героя. Причём о плагиате в докторской диссертации, хотя присутствует он и в этой работе, распространяться не хочется. Всё гораздо серьёзнее.

Диссертационный совет Уральского федерального университета (УрФУ) 4 октября рассмотрит заявление о лишении учёной степени доктора исторических наук министра культуры РФ Владимира Мединского. На сайте ВУЗа размещено соответствующее заявление. «04 октября 2016 года, 15:00 — рассмотрение заявления о лишении учёной степени доктора исторических наук Мединского Владимира Ростиславовича, который 27 июня 2011 года на заседании диссертационного совета <>, созданного на базе Российского государственного социального университета (город Москва), защитил докторскую диссертацию на тему: „Проблемы объективности в освещении российской истории второй половины XV—XVII вв.“ по специальности — Отечественная история», — сказано в нем.

Об этом сообщил в своём Facebook эксперт сообщества «Диссернет» Иван Бабицкий, который уточнил, что заявление в Минобрнауки о лишении Мединского учёной степени доктора исторических наук он подал 25 апреля. Оно было подписано двумя историками — Вячеславом Козляковым и Константином Ерусалимским, а также самим Бабицким. Но что же случилось, почему такого уважаемого человека хотят так опустить в глазах исторической общественности? Бабицкий рассказал корреспонденту «Коммерсанта» о претензиях научного сообщества к диссертации министра.

Оказывается, конкретная докторская диссертация «Проблемы объективности в освещении российской истории второй половины XV—XVII веков» — единственная, пока не прикрытая сроком давности подачи заявления о лишении степени. И она обсуждалась историками ещё задолго до возникновения «Диссернета». В ней довольно мало некорректных заимствований, но само её содержание представляет известный казус — учёным было понятно, что научной ценности там нет. То есть, работа – ни о чём.

Более того, в ней содержатся абсурдные умозаключения. Вот, например, у него есть цитата про эпоху Ивана Грозного, где он рассказывает, что, мол, на Руси все богословские книги публиковались на русском языке, а у католиков и протестантов — только на латыни. И из этого он делает вывод, что русский народ знал содержание богословских книг, а на Западе — нет. Ну, не патриотично ли?

Вот только как быть с тем, что эти самые богословские книги печатались не на русском, а на церковнославянском языке, который отличается от обычного русского, ещё сильнее, чем Мединский от Ломоносова и Карамзина. Церковнославянскому учили специально, и простому жителю России, он был слабо доступен. Но если русский и церковнославянские языки худо-бедно коррелируют между собой, то латынь в протестантских богословских книгах… Для историка — ляп непростительный. В школьном курсе истории учат, что одним из направлений Реформации была именно возможность богослужения и издания богословских книг на родном разговорном языке. Впрочем, господин министр культуры – большой учёный и в политологии, и в истории, школьного курса он может и не знать.

И нужно вот ещё что подчеркнуть: до защиты диссертации Мединский никогда не называл себя историком. Он всегда говорил «я журналист», «я пишу научпоп» и не делал даже вида, что занимается наукой. И в историки он переквалифицировался вдруг, внезапно, всего за полгода до защиты, тогда же когда были опубликованы все его именно «научные» статьи. И как историк он невероятно некомпетентен.

Весьма характерно и то, что ВАК избрала местом рассмотрения заявления Екатеринбург, хотя логичнее это было бы делать в Москве. Но ей виднее, да и корреспондентов СМИ поменьше будет, шумиха не такая.

Так или иначе, вы видите, что даже в диссертации Мединский придерживался тех взглядов, которые позже и высказал. По его мнению, историческая наука, как и комиссар из анекдота, должна нести народу правду, но ту правду, которая нужна стране, которая нужна сиюминутному политическому моменту. Тогда все подтасовки будут называться не фальсификацией истории, а красивым словом «патриотизм». Когда-то умный человек сказал «Права моя страна или неправа, но это моя страна». Вот это и есть патриотизм, любит свою страну осмысленно, даже осознавая её неправоту. Но считать свою страну правой во всём и всегда, закрывая глаза на все недостатки – типичный ура-патриотизм. И если министр культуры этого не понимает, то тем хуже для культуры.

 

Источники: polit.rukm.ruexclav.rumk.ruru.wikipedia.orgeadaily.comkommersant.rudic.academic.ru. Картинка: img2.ntv.ru.

  • adianon

    Сегодняшнюю подачу истории можно назвать граблями, всегда переписывается в угоду правящего состава, причём абсурдные вещи уже приняты за норму.

  • Елена Головина

    Политика прикрывает историю, показывая ее однобоко, жаль, конечно, некоторым людям интересно знать голые факты. Но большинству народа историческая правда не нужна, это их будет только пугать.

Другие материалы рубрики: