Опер упал намоченный

CaseСложна и многотрудна работа оперуполномоченного, тем более, не старшего. Старший-то хоть с более-менее серьёзными преступлениями имеет дело, резонансными. Да и подчинённые у него есть, которые землю роют, эти преступления расследуют. Но основная доля славы-то старшему достаётся. Обычный опер – не то. Ему самому приходится и по земле топтаться, и с какой-никакой агентурой работать. Но всё – по мелочовке. Оно и понятно, вдруг зацепишь кого-то серьёзного, а его свой же, но более высокопоставленный крышует. Греха потом не оберёшься.

Начальство же постоянно показателей работы требует. А от них, от показателей этих, выплата премиальных зависит, да и дальнейший карьерный рост. Мелких воришек ловить – все ноги до самого некуда сотрёшь. Какого-то наркодилера прищучить, особенно из тех, что покрупнее, опасно: они, как правило на связи с теми, у кого звёзд на погонах больше, да и сами звёзды покрупнее. Хорошо бы на след каких-нибудь террористов выйти, так ведь сразу эти следы в ФСБ заберут. Куда бедному оперуполномоченному податься?

А вот хорошо бы какой-нибудь экстремист попался. Не из тех, которые целыми бандами по городам гуляют да мигрантов азиатских, и иноверцев всяких смертным боем бьют. Таким под горячую руку попадёшься – со здоровьем можно прощаться. С карьерой тоже, по причине того же отсутствия здоровья. Мелочь бы какую экстремистскую поймать, из тех, что свастику на стенах рисуют, да лозунги против власти выкрикивают.

А ведь ещё и экстремисты-домушники существуют. Те, что перед своим монитором, прямо на дому, и власти российские ругают ругательски, и чиновному люду всяческие каверзы строят, и на права человека ссылаются. Таких тоже трогать не стоит, по судам затаскают. Но есть такие, что Адольфа Алоизыча прославляют, да свастики во всех удобных и неудобных местах постят. Вот эта публика – самая удобная, поскольку ни один приличный человек не ворохнётся их защищать, в силу сакральной одиозности и самого Адольфа, и символа его движения. Нагло упёртого, кстати, у целой группы народов, только направления лапок паучьих поменявшего.

Однако вернёмся к судьбе оперуполномоченного, его многотрудной работе и её показателям. Да не какого-то абстрактного оперуполномоченного, а вполне конкретного, зримого и ощутимого. А именно — оперуполномоченного Д.Д. Елисеева, сотрудника полиции города Белая Калитва, что в Ростовской области. Нужно, позарез нужно отчитаться перед начальством о своей успешной работе! А что служит показателем работы? Составленные протоколы о раскрытом правонарушении.

И живёт в том же городе, Белой Калитве, некий местный житель Минаев, который однажды уже привлекался к административной ответственности за размещение в соцсетях за публикацию свастики. Где один раз, там и два. И вот, наш бравый полицейский связывается с недофашистом Минаевым через те же соцсети и просит, чтобы кто-нибудь из единомышленников Минаева запостил что-нибудь этакое, фашистское. Минаев – в отказ. К чему ему лишние проблемы?

Но бравый оперуполномоченный настойчив. К просьбам он прибавил перспективу возбуждения административного дела и арест на 15 суток. Уж повод найти – как два пальца об асфальт, особенно если постараться. Минаев – в отказ. Ну, не хочет он никого из своих знакомых к этому скользкому делу привлекать.

Как пел Высоцкий: «Если я чего решил, я выпью обязательно!». Так и оперуполномоченный Елисеев. Если решил выбить из Минаева протокол о правонарушении, то это неизбежно. Предложил следующий вариант: Минаев на своей странице соцсетей публикует свастику, Елисеев составляет протокол, тянущий на минимальное наказание – штраф в тысячу рублей, и даже сам его оплачивает. Минаев сначала в отказ. Но потом достал ноутбук, вошёл на свою страницу и бравый полицейский собственноручно (!) разместил на странице подопечного эту злосчастную свастику, после чего с чувством глубокого удовлетворения взял объяснение с Минаева и составил протокол осмотра, заверив его подписями подложных понятых и датировав все документы следующим днём. После этого собранные материалы Елисеев направил в городскую прокуратуру.

Однако Минаев тоже был шит не лыком. Он записал разговор с оперуполномоченным на диктофон. Через несколько дней он отправился в ту же прокуратуру, где ему и предложили написать заявление о действиях Елисеева, приложив аудиозапись. В отношении Елисеева началась проверка. Чувствуя, что запахло жареным, бравый оперуполномоченный стал уговаривать своего, скажем так, подельника, забрать заявление и даже предложил некую сумму денег. Сама сумма не разглашается, но представляется, что она превысила размер предполагаемой премии за успешную работу.

В общем, в итоге всей этой катавасии, включающей в себя подмену звукозаписывающей аппаратуры, Елисеев свою вину признал-таки. Как определил суд, оперуполномоченный Елисеев желал «приукрасить действительное положение о показателях в работе по выявлению нарушений экстремистской направленности», не хотел проводить трудоёмкие проверочные мероприятия, но хотел «получения положительной оценки его работы и поощрений по службе, премиальных выплат за достигнутые показатели».

Но получив по приговору суда 2 года и 3 месяца лишения свободы условно, тут же и был амнистирован на основании п.9 Постановления ГД РФ от 24.04.2015 г. «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой отечественной войне 1941-1945 годов».

Казалось бы, хеппи энд, справедливость восторжествовала. Но осадочек-то остался. Во-первых, от применения палочной системы оценки работы полиции, когда её эффективность оценивается не уровнем преступности, а количеством составленных протоколов. Пример налицо, изложение случая описано выше. Не хочется думать, что это типичный случай, но, повторюсь, осадочек-то остался.

А во-вторых – применение законодательства об экстремизме. Ведь по желанию к проявлению экстремизма можно отнести любые случаи проявления недовольства чем-то. Слегка утрируя, приведу такой пример. Вы стоите на остановке и ждёте маршрутку, которой нет уже достаточно долго, и в сердцах у вас вырывается: «Да пропадите вы все пропадом!». Хлоп, и готово, есть повод для протокола. Ведь по желанию какого-нибудь очередного оперуполномоченного к вашему «вы все» можно отнести кого угодно, от президента о представителя местной власти, курирующего транспорт в вашем городе. И готово, вы – экстремист, желающий смерти представителям власти. Вот такое у нас законодательство. Вот такое его применение.

Так как, пусть они все пропадут, или воздержимся от экстремистских высказываний?

И вот что вызывает, если не удивление, то некоторую степень недоумения. Начал свою спецоперацию бравый оперуполномоченный ещё 16 января 2015 года. Завершилась эта спецоперация приговором суда 17 июня года 2016. Почти полтора года длилось следствие и судебное разбирательство. Одно только рассмотрение дела в суде откладывалось полгода из-за неявки то потерпевшего, то свидетелей. В какой ещё стране суд потерпел бы такое неуважение к себе? Вот такая в России неспешная Фемида.

 

Источники: newsru.comcont.wssova-center.rubelokalitvensky.ros.sudrf.runews2.rusova-center.rubelokalitvensky—ros.sudrf.ru. Картинка: caricatura.ru.

  • Дмитрий Тихомиров

    Это правовой беспредел и корпоративная взаимовыручка, его надо было с треском с органов выгонять, а ему сразу амнистия.

  • serge

    Думаю, что такие люди во всех сферах найдутся, которые на все пойдут, лишь бы выслужиться и по карьерной лестнице подняться.

Другие материалы рубрики: